?

Log in

No account? Create an account

Черно-белые стены звука: Amenra в Риге

Nov. 18th, 2019 | 06:57 pm

Месса, ритуал, обряд, служение, транс, инициация, катарсис — как только ни называют живые выступления бельгийской группы Amenra. Впрочем, «группа» —  определение не вполне точное. Amenra всегда предлагают что-то на порядок большее — и именно поэтому считаются одним из лучших концертирующих коллективов мира. После долгих лет очередь, наконец, дошла и до Риги.

В центре темной сцены сидит склонивший голову человек. К публике он обращен спиной, в его руках — два железных жезла: ими он мерно отбивает по два коротких удара. Так продолжается несколько минут, пока на сцене появляются остальные участники и начинают плавно «заводить» инструменты. Наконец, когда гул достигает своей кульминации, человек в центре сцены встает. Все замирает. Еще секунда — и повисшая в сценическом мраке тишина взрывается яркой вспышкой света и сокрушительной звуковой волной трека "Boden".
Так начинается практически каждый концерт Amenra. Группа-явление, образовавшаяся в благополучном бельгийском Генте еще в начале «нулевых», вовсе не случайно называет свои альбомы «Мессами» (Mass I — VI). Уже изначально этот проект создавался вовсе не как эстетский — «просто собраться поиграть мрачноватую музыку по приколу», но как терапевтический: по словам «человека в центре сцены», солиста Колина Ван Ээкхаута, толчком к возникновению Amenra стала череда личных трагедий и потерь. Давно знавшие друг друга музыканты локальной хардкор-сцены собрались, чтобы начать делать что-то новое — на «совсем ином эмоционально-духовном уровне».

Высвобождение самых тяжелых эмоций и экзистенциального ужаса, самобичевание и ритуальное «посыпание головы пеплом» и, как следствие всего, «духовное очищение» через музыку — в этом и состоит суть Amenra.

Это громкая, грузная и репетитивная музыка, которую прорезает отчаянный вопль — а вокал Колина это именно крик (не «скрим», «гроулинг» и прочие искуственные приемы экстримального пения для создания «нужного звучания»). Его болезненный, блеющий рёв ужаса и безысходности заставляет чувствовать себя неуютно. В сумме Amenra создают ошеломительно тяжелое звучание на каждом из возможных уровней — и акустическом, и эмоциональном. И это, несомненно, вызов. Если вы готовы его принять и пропустить их музыку через себя (а это требует определенной работы) — это может на время выбить вас из зоны комфорта. Чтобы вернуть уже немного другим. «Очистившимся».

При этом важно отметить, что несмотря на всю обрядовость, ритуальность и прочие высокопарно-эзотерические категории, наполняющие метафизическое поле Amenra (вплоть до заимствованных религиозных символов и даже целое творческое сообщество Church of Ra), сама группа свободна от каких-либо конфессиональных установок и ничего не проповедует.
Только переживание неуютного материального настоящего — и ничего больше.

Именно в этой искренности, чистоте и естественности эмоции — отличительная черта Amenra: это входит в резкий контраст с сегодняшней постмодернисткой интертекстуальностью, пост-метаироничностью, да и просто буффонадной театральностью тысяч и тысяч всех остальных групп «тяжелого» жанра. Как ни парадоксально, такая искренность и делает Amenra искусством.
Все это отчетливо становится ясно именно во время живого выступления бельгийцев. Которое, к слову, обрывается так же резко, как и начинается — в момент наивысшего эмоционального напряжения группа вырубает свет, музыку и уходит со сцены, отправляя аудиторию домой в состоянии экзальтации.

Определенно, одна из тех самых групп, которые нужно однажды увидеть живьем. Другой такой просто нет.
Tags:

Link | Leave a comment | | Flag

Shortparis

Sep. 14th, 2019 | 01:41 pm

Косые лезвия холодного света прожекторов, отблеск хромированных стоек для аппаратуры в пустом полумраке сцены, тревожный гул фоновой электроники с режущим репетитативным сэмплом. И, разумеется, никаких «разогревающих групп»: здесь и лед не спасет, как поется в хите «Страшно» группы Shortparis — главном русском музыкальном событии последнего года.

Для питерско-новокузнецкого квинтета это уже четвертый рижский концерт. В статусе коронованных суперзвезд андеграунда — второй. И, как и всего четыре месяца назад, снова — при полностью распроданном зале.

«Куплю билет», «Куплю два билета» — громоздясь друг на друга, теряясь в хронологическом безумии алгоритмов соцсетей, похожие друг на друга сообщения беспомощно мерцали на странице мероприятия в последние часы перед его началом. Кому-то все же везло — были те, кто прийти просто не смог и был вынужден билеты продать.

Впервые побывать на Shortparis мне довелось полгода назад. Уже после громкой премьеры на «Медузе», уже после того, как слушать их стало мейнстримом.

Начало февраля, бетонный клуб-коробка человек на триста в вильнюсской промзоне посреди грязного снежного месива. Душный зал, тип в майке PLOHO ставит с пульта Монеточку и группу «Не твое дело». Нудное коротание времени в огромной толпе (в отличие от Риги, в Вильнюсе такая посещаемость концертов — любых — вполне обыденна).

Никаких больших ожиданий в тот вечер не было, несмотря на высочайшее качество отслушанного к тому времени студийного материала. Концерт для артиста — как флюорограмма для пациента: он проявляется абсолютно. Казалось, я уже насмотрелся.

Представлялось среднее выступление очередного модного электронного проекта из сезонной подборки «Афиши» — открытый Ableton, квёлая фоновая motion-графика, «спасибо за теплый прием».

Shortparis оказались непохожи буквально всем.

Ледяное равнодушие к аудитории, никакого «общения с публикой», сам концерт — скорее, ритуальная месса, влекущая в шаманский гипнотический транс (звучит избыточно-неправдоподобно, но это так, ну или почти так). В центре всего — бритоголовый фронтмен, напоминающий Маяковского, Курехина и Мамонова одновременно, с виртуозной точностью и чистотой поющий вживую. Невольно возникали подозрения в «плюсе», но нет — никакой «фанеры» над этим «парижем».

И, конечно же, никакого выхода «на бис».

Не дождались его вечером 11 сентября и рижане.

Выступление началось с сорокаминутным опозданием — и продлилось всего час: отгремев музыкальный сеанс будоражащей мистики, артисты молча покинули сцену, в зале вновь разлился фоновый дарк-эмбиент и скучный тусклый свет. Служение — а именно так Николай Комягин определяет свою роль на сцене — окончено.

Публика осталась голодной. И не вполне довольной — кто-то сетовал на неважный звук, кто-то — на непродолжительность всего сета (едва ли не короче его непосредственного ожидания).

Но в самом выступлении Shortparis разочарованных, похоже, нет. Этой группе талантливых и странных музыкантов с безумными райдерными требованиями (запрет объявлять свой выход на сцену, обязательное наличие в гримерке иконы Святого Николая и прочие чудачества) — им готовы прощать всё.

Потому и страшно.

Link | Leave a comment | | Flag

MB-300

Jul. 21st, 2019 | 02:08 pm

Импульсивных иррациональных покупок у меня было несколько. Самая безумная — Мерседес-купе 1987 года. Ручная коробка, бензиновый трехлитровый двигатель, люк, флажок с белым черепом и двумя костями на зеркале и прокуренный кожаный салон — и все это в божественном тяжелом кузове черного цвета 124 серии.

Не помню, чтобы как-то особенно долго все анализировал и взвешивал. Просто увидел объяву и решил, что эта машина будет моей.
Продавал мне ее какой-то долговязый детина с нагловатой харей. Говорил, что прежним хозяином был дед лет 80, а больше в Латвии владельцев и не было. Не верил, конечно, но разницы это не делало. Для меня это была лучшая машина в мире.

Да, с убитым сцеплением, наверняка прогнившая и в уставшем возрасте — плевать. Ощущения дороже денег.
А они не были сравнимы ни с чем.

Тяжелый винтажный автомобиль, даже не едущий — мерно плывущий по улицам, ввергающий в ужас любого приверженца «зеленого» образа жизни на самокате. Мрачный пиратский корабль, равнодушный к ямам танк с раскатистым низким рычанием карбюраторного двигателя. Чувство полной умиротворенности, покоя и уверенности за рулем.

Странно, но именно в этой машине хотелось курить, хотя я давно уже не курил. Курить и негромко слушать Bohren & der club of gore. Ну или Кровосток. «Куртец пробит как в кино, чуть повыше сердца».

Со временем я заменил сцепление, фильтры, колодки, впервые ощутил вкус к превышению скорости. Начал привыкать, что мне практически всегда уступают дорогу. Ты как все, просто немного лучше. Стали приходить первые штрафы с фоторадаров. Долго все это не могло продолжаться.
Кончилось лето. Оставалась вторая машина. Я его продал.

Говорят, в жизни автовладельца есть два счастливых дня — когда он покупает машину и когда ее продает. Это не всегда так. Нам было грустно расставаться.

Ничего даже близко похожего среди современных машин просто нет. И, конечно, уже не будет. Будут эко-френдли тазики на батарейках с эргономичным гуглообразным дизайном и подставками для смузи. И это правильно, конечно.

Но у автопрома была великая эпоха.

PS. За фото на память спасибо CSDD.

Link | Leave a comment | | Flag

Рижский централ

May. 24th, 2019 | 01:45 pm

Среда, раннее утро. Мы стоим у дверей здания администрации Рижской центральной тюрьмы и ждем пресс-секретаря. В это же время у ворот самой тюрьмы разворачивается мелкий скандал: женщина в темно-синем халате — вероятно, как-то ответственная за продовольствия — вступает в перепалку с водителем/грузчиком фургона молочной компании.

«Это последний раз, когда я к вам приезжаю», — бросает он ей через плечо и порывисто берет с бетонного крыльца ящик с пакетами молока.

Досмотреть сцену и понять, в чем дело, не удается: появляется пресс-секретарь и мы идем оформлять пропуск.

Лица административного работника за узким прямоугольником окна приема-выдачи документов не видно — от небольшой комнаты его отделяет непросматриваемое черное стекло. Видны только руки. Женские.

«Так, ну что. Мобильный телефон оставляем здесь, все-все оставляем... /закрываем камеры хранения на ключ/ Да. Спасибо!», — говорит наш проводник.

Писк электронных замков, лязг ключей, двери, двери, металлодетектор, двери. Двор.
Мы в Центральной тюрьме.

Неспешно идем к ее главному корпусу — аккуратному каменному зданию вековой постройки.

«Тут как в музее, работаем в поистине исторических декорациях», — отмечает тюремный пресс-секретарь. Не поспоришь. Строго, монументально, по-своему даже красиво. Относительно ежедневной суеты время здесь кажется неподвижным. (Псевдоромантическую слащавость этого предложения вряд ли бы оценили отбывающие срок. Но их среди моих читателей вроде бы нет. Пока, по-крайней мере. Не дай бог, конечно).

Итак, мы идем на второй или третий этаж вверх по лестничной клетке. В воздухе разлит запах металлической пыли и какой-то гари. Минуем тускло освещенный «предбанник» с десятком заключенных — они стоят вот так просто, скучающе переминаются с ноги на ногу, — и попадаем в светлый спортивный зал.

Сегодня здесь проходят выборы в Европарламент.

Заключенные Рижского централа стали первыми, кто может проголосовать — именно тюремные избирательные участки открылись в Латвии раньше остальных.

Скрипучий пол, два ряда отгороженных одноместных кабинок для голосования вдоль стен друг напротив друга, сдвинутые столы для членов избирательной комиссии. Обстановка, мало чем отличимая от обычной школы (потому что школа это тюрьма), если не обращать внимание на двойные решетки на окнах, редкую казенную россыпь надзирательского смеха и звучащую время от времени команду: «Следующий!»

Пружинистой походкой в зал входит крепкий коренастый бритоголовый тип лет 35 в майке «Россия» — велик соблазн спросить «За кого и почему?», но это исключено: любое общение с заключенными — только с разрешения администрации.

Интервью согласовано только с двумя ЗК: Янисом и Вадимом.

Янису чуть за 50. Получил 20 лет за убийство. Отсидел пока только пять. Несмотря на огромный срок, жадно интересуется политикой и исполнен гражданского долга — вопроса голосовать или нет перед ним не стоит. Судьба Латвии Янису ничуть небезразлична.

О совершенном преступлении рассказывает неохотно.

«Ну, как там на самом деле было — так было... Суд решил, что я виновен, я отбываю то, к чему меня приговорили. А как там было — да кто его знает. Мое мнение не убедило суд... Приговор нужно отбывать», — спокойно говорит заключенный чуть надтреснутым голосом.

Интеллигентная речь Яниса выдает в нем вполне осведомленного избирателя и знатока европейской политики. Европа двух скоростей, величины сельскохозяйственных субсидий, лоббирование национальных интересов, вот это все. Рассуждает свободно и с явным азартом.

Как оказалось, за слепыми стенами тюрьмы заключенным доступны общественные СМИ — радио и телевидение, портал likumi.lv и некоторые другие интернет-ресурсы, различные информационные буклеты. В том числе от Центризбиркома. Так что можно следить за повесткой.

«Так или иначе, я когда-нибудь вернусь. Раньше или позже я вернусь, и что происходит здесь, не только сейчас, но и в будущем — просто надо быть ответственным. Я не могу однозначно сказать, что мне все безразлично. Мне нужно, чтобы все была упорядочена и страна, и экономика, и внешнияя политика. Это моя зона ответственности. Потому что я хочу чтобы я, мои близкие и наши потомки жили в счастливой стране», — говорит Янис.

Осужденный Вадим получил срок пять лет за наркоторговлю. Из них отсидел уже два года.

«Так сложилось в жизни, что у меня начались проблемы на работе, в семье, еще где-то. Один из моих коллег упортреблял наркотики, и как-то я с ним соблазнился, ну и так все пошло-пошло дальше. Потерл работу, потерял семью, лечился в ребцентрах. Ну, вот... В итоге попал в тюрьму», — рассказывает молодой мужчина.

От депутатов Европарламента Вадим ждет внимания к проблеме ресоциализации заключеных.

«Сейчас, попав в тюрьму, я увидел, что здесь нету как-то таких каких-то процессов, которые направлены на изменение человека. Ну, они есть, но их как-то очень мало, и они администрацией рассматриваются, мол, ай, ну выделяют деньги там на что-то. А как вы там учитесь, а чему именно — уже не важно, главное, что мы, как бы, осваиваем что-то. Мне это не нравится. Я хочу, чтобы это было по-настоящему. Потому что я слушаю, что говорят люди, которые были в других тюрьмах — в той же Германии, Англии, еще где-то, и мне нравятся социальные программы, которые там проходят. Именно для того, чтобы люди здесь получали какую-то информацию, какое-то образование, им помогали психологически преодолевать эти трудности. Это происходит, но, я считаю, что не на таком уровне, как я слышал. И кроме того, есть программы, которые помогают адаптироваться после освобождения. Это очень важно. [...] Я настолько оторвался от процессов, что иногда, даже разговаривая со своей бывшей женой или еще кем-то, мне кажется, что я не понимаю. Я понимаю слова, но я не понимаю, почему для них важны какие-то переживания. Я понимаю, что я выпал с этой жизни, мне надо будет адаптироваться, а общество будет на меня смотреть как на маргинала, как на преступника», — говорит Вадим.

По словам Вадима, споры на политической почве среди заключенных нередкость — порой доходит до драк.

«У нас есть разделение тех, кто поддерживает «*******», и тех, кто поддерживает более национальные партии. [...] В тюрьме больше сторонников партий, которые борются за права русскоязычного меньшинства. Я себя к ним не отношу. Я поддерживаю другую партию. [...] Это «***». Вот с того времени, как туда перешла Дана Рейзние-Озола, я стал вообще за эту партию. [...] Я сомневался между ними и «*******». Я попал на какую-то передачу, где она давала интервью... Я ей поверил. Она так говорит, вот мне как-то, мне — вообще ложится! Ну, то есть... Не потому что она женщина, я — мужчина. Ну, может, отчасти поэтому она мне симпатична. Но в плане того, как она разговаривает — мне очень нравится. Я более подробно стал узнавать про их программы, я за них», — признается Вадим.

Всего в Рижской центральной тюрьме сегодня около 980 заключенных. Из них проголосовать изъявила желание примерно половина — по словам представителей администрации, вполне обыденная явка.

Вообще когда-то казалось, что тюрьма — одна из самых больших катастроф и никогда не может быть так темно, как в годы несвободы. Дно черного колодца жизни. Сумрак погасшего мира. Но нет.

Всюду жизнь.

Link | Leave a comment | | Flag

Маркус Рива

Feb. 17th, 2019 | 02:14 pm

Заметил новость о победителях латвийского отбора на Евровидение. Комментировать не особо хочется (все-таки эти люди практически мои соседи, в магазине видимся — как бы чего не вышло), по-настоящему выбило в осадок другое.
Маркус Рива. Второе место.

Здесь очень важно понимать, кто такой Маркус Рива. Маркус Рива — это человек стальной воли и несгибаемой веры в УСПЕХ. Бескомпромиссный оптимист, из года в год раскачивающий Большой Маховик Шоу-Бизнеса. Терпеливо и планомерно. Права представить Латвию на Евровидении он добивается уже шесть лет подряд. Шесть.

Помните, в Фейсбуке раньше у всех был раздел Inspirational people? В моем стояла бы фамилия Маркуса.

Сука, кремень, а не парень.

Да, пока ничего не получается. И да, он, возможно, не самый оригинальный певец — будем реалистами. Но в его честь можно было бы назвать танк.
И, кроме прочего, Рива посылает важный месседж каждому из нас.
Да, ты проигрываешь. Потом опять. И опять. И опять. И опять. И еще раз. Но знаешь, что, приятель? Это лучшее, что может с тобой случиться. Потому что соревнование — это очень по-нашему. По-латвийски.

Нихт капутен, нихт капитулирен.

Если это не мотивация, то расскажите мне, что такое мотивация.
Не хочу сказать, за одно лишь упорство нужно давать первое место и отправлять на Евровидение. Но тем не менее.

Тем не менее, друзья.

Да и к тому же — ведь он абсолютно В ФОРМАТЕ. Знаете, почему?
Я скажу это.

Потому что Маркус Рива — это и есть Евровидение. А Евровидение — это Маркус Рива. Зачем всех в этом разубеждать? Зачем год за годом искать какой-то особый путь?

Но вот опять. Хотя казалось бы. Уже почти. Почти... Но нет — второе место.
В такие моменты я не рад, что я латвиец.

P.S. Кроме шуток, я очень надеюсь, что Маркус не сломается и продолжит.
Если он однажды победит, это даст всем нам хоть ненадолго поверить, что все не напрасно.

Link | Leave a comment | | Flag

Houe Jack Built

Dec. 14th, 2018 | 02:17 pm

«Дом, который построил Джек» — фильм, который точно не будешь советовать «посмотреть всем». Этим он и замечателен, кстати (привет всем, кто ушел с сеанса). Но не только.

Фон Триер снял реальный тяжеляк. Расчехлил, наконец, весь свой знаменитый арсенал и устроил безжалостный арт-обстрел по психике и терпению случайного зрителя с самых дальних морально-этических рубежей, местами, кажется, уходящих за рамки искусства в область чистой бесовщины.

До балабановского «жених приехал», конечно, не дотягивает. Но только совсем чуть-чуть.

Что сумрачный датский генийТМ хотел сказать этим до гротеска злым, человеконенавистническим («с душком мизогинии») и одновременно красивым кино — трудно сказать. Кажется, ему очень плохо.

Наше счастье, что мы можем его иногда выслушать.

Link | Leave a comment | | Flag

Thom Yorke

Nov. 25th, 2018 | 02:18 pm
location: Boston, MA

Radiohead и Том Йорк в частности — из тех музыкантов, с которыми у меня (как у слушателя) были крайне сложные отношения.

Когда-то мне понравился альбом "Hail To The Thief". Купил тогда компакт-диск (2003-й, кажется, год). Конечно, я слышал до этого и "Creep", и "Karma Police", которые нравились всем. И именно поэтому мне они нравились не особо.

Это как всерьез любить книгу «Мастер и Маргарита» или, не знаю, фильм «Форрест Гамп». Стихи Бродского под теплым пледом у камина. You name it.

Следующим после "Hail to the thief" был альбом "In rainbows", и он мне понравился уже всерьез и надолго.

Н
о отношение к Radiohead в целом все равно оставалось прохладным.

Мне казалось, эту группу зачастую слушают чванливые высокомерные мудаки (чаще всего — муз. критики) исключительно чтобы выебываться перед самими собой.

«The Black Keys неплохи, но вообще-то я слушаю Radiohead».

Помните мем про Йорка, настраивающего гитару? Это им открытка была, конечно.

По этой причине я в какой-то момент начал испытывать стойкое отвращение ко всему, что делает Том Йорк. Продолжая любить "All I Need" и "Wolf At The Door".

Крайне сложные отношения были, повторю.

Но сегодня я впервые услышал и увидел Йорка живьем. Без Radiohead и без мудацкой "Creep", неизбежно исполняемой на бис (наверняка).

И это было ОЧЕНЬ круто.

Мне потребовалось 15 лет, чтобы призать: ок, да.
Действительно великий.

Link | Leave a comment | | Flag

US

Nov. 21st, 2018 | 01:47 pm

В целом же впечатления смешанные. Никогда еще не видел столько американцев в одном месте. Открытые и рассыпчато-приветливые люди с хорошими зубами, все друг другу друзья (или пытаются быть), смол-ток обязателен. Произношение — музыка для ушей. Без избыточной южной тягучести, без неприятной британской резкости. Говорят НОРМАЛЬНО.

Живут явно лучше, поэтому немного наивны в своем сытом мессианском стремлении научить жить лучше всех остальных. У нас это презренно принимают за назойливую дидактику зарвавшихся заокеанских выскочек, хотя все на самом деле проще. Намного проще.

«Мы создали лучшую страну в мире и теперь мы идем к вам. Как, вы не рады?»

Искренне не понимают. Мечтатели.

Бросается в глаза чистота и ухоженность улиц. Грязи натурально нет. Буквально — можно весь вечер бродить под вашингтонским дождем и вернуться без мокрой грязи на штанинах сзади (что? да!). Очень чистые машины. «Мусорников» нет. Ну, почти нет.

Вместе с тем Вашингтон удивляет количеством бомжей. Они спят на теплых вентиляционных решетках прямо в центре города, как бездомные коты. Многие живут в палатках и спальных мешках, укрываются фольгой.

(Не очень, кстати, понятно, зачем им бомжевать в холодной столице на севере, если в пределах страны есть Флорида и Калифорния, например. Что у них здесь?)

Цинциннати — депрессивнее, один из городов «ржавого пояса» с нищими районами на периферии и «героиновой эпидемией», но по-своему красив. Местами даже роскошен. Особенно ценен тем, что не поражен чумой туризма. Большая радость оказываться в городах, не изувеченных под толпы приезжих бесконечными сувенирными лавками с копеечным ширпотребом и прочей унифицированной мерзостью. Feels authentic. Очень хорошо.

Это были промежуточные и предельно оценочные путевые зметки. Будут, возможно, еще.

Link | Leave a comment | | Flag

NY

Nov. 21st, 2018 | 01:47 pm

Ел вчерашнюю пиццу и слушал прошлогодний альбом The National на каменной скамейке возле Центрального парка, подкармливал каких-то птиц. Подумал, что Нью-Йорк все-таки совершенно особенный город.

Напоминает лес. Холодный лес небоскребов из металла, стекла и камня с идеально ровными просеками ревущих улиц, подернутых катакомбным паром и копотью полевых кухонь с халяльным джанк-фудом. За «макушками» этой урбанистической тайги не всегда видно неба, но оно здесь и не нужно.

Небо нужно там, где больше нет сил смотреть по сторонам. Нью-Йорк может обойтись.

NYC — один из тех городов, въезжая в которые вырывается простое русское «охуеть» (в хорошем смысле). Возможно, это единственный такой город. Центр мира. Все происходит здесь.

В целом, в Нью-Йорке не очень понятно, зачем вообще нужен весь остальной мир.

Link | Leave a comment | | Flag

54%

Oct. 6th, 2018 | 02:21 pm

Проблема в том, что для большинства русскоязычных избирателей выборы стали просто неинтересны. В этом неинтересно участвовать. Об этом даже неинтересно думать. Это скучно. Это тоска смертная.

Потому что это совершенно бесмысленно.

Любой результат выборов будет переигран старыми конъюнктурщиками из продавленных политических кушеток в свою пользу — ваш голос не решает ничего. Все всё понимают.

Отсюда и 54%.

Link | Leave a comment | | Flag